Константин Гроусс. Фото: Ирина Трушина
Вопрос
Константин Гроусс с 2003 года задаёт один и тот же вопрос в разных материалах.
Термин он взял рано, у Аристотеля — энтелехия, движение от возможного к действительному, — а эпиграф к первой работе из трактата Дюрера «О пропорциях»: «одна форма может принимать другую, причин для подобной перемены бесчисленное множество». Тот спектакль, «Интуиция формы» (2003), был посвящён «всему необретшему формы». Всё, что было дальше, — тот же вопрос в другом материале.
Сквозь работу идут две линии. Одну он называет знаком, иероглифом: сжатым, читаемым следом, который оставляет форма. Вторая — энергия: источник, из которого форма выходит и который ни одной отдельной формой не исчерпывается.
Двадцать лет они были сплетены. В 2015-м разошлись: знак ушёл в скульптуру, энергия осталась в танце, в чистой импровизации. В работах, сделанных на Бали, они сошлись снова.
Знаковая символика отчётливо проявилась в работе с музыкальными программами Алексея Любимова, первая из которых — «Amores» на музыку Джона Кейджа — была создана в сентябре 2004 года. Затем последовала целая серия других программ: «Вакханалия в саду камней», «Четыре стены» в Рахманиновском зале, «Клетка для воздуха». Корни этого языка движения, по его словам, — в композициях Хуана Миро и в нотации самого Кейджа: пиктограммы, способ записать форму, а не описать её. Много лет спустя критик назвал этот танец иероглифическим, и он согласился.
Знак возвращался снова и снова. В «Маске для тела» (ГМИИ им. Пушкина, 2006) тело пользовалось движением как маской. В «Notes» (2010) хореография делалась из языкового символа — для фестиваля, темой которого был перевод; именно там работа перешла из танца в современное искусство. В «EASY-COME-EASY-GO<at>BODY<dot>MOVE», начатой в музее «Гараж» в 2014-м и показанной в Театре Наций в 2018-м, поток новостей считывался через тело сенсором и превращался обратно в звук: один знак переходил в другой, а тело было процессором.
В «Лебеди прилетели!» (2018) балерины, собранные из найденного в ботаническом саду хлама, составили знак, который включал Чайковского в голове у всякого, кто его узнавал, и оставался огородным пугалом для остальных, — в настоящих пачках от балетного дома Grishko. У пруда Аптекарского огорода он назвал их «нашим посвящением балету»: фраза хореографа о неподвижном предмете. Предмет всё равно оказался временнóй работой: фестиваль закрылся в августе, а лебеди остались на воде до следующей весны — сквозь осень и под снегом, так что увиденное зависело от месяца, в который пришли. Работа о неподвижности исполнялась год.
Вторую линию труднее сфотографировать. О ней был «Info<at>body<dot>move» (2013): обращение к зрителям о глубинном, неизведанном источнике, а затем двадцать пять минут, в которые из него через тело рождается тысяча форм, не теряя с ним связи, — ограниченных не рамой, а будильником, поставленным на конец действия. О ней был «Aheym» (2019): импровизация от начала до конца, непоставленная, где иероглиф появляется только с последней нотой и медленно тает в тишине. Поэтому в 2022 году он определяет танец тремя словами: непрерывность, энергия и ритм.
Потому что это была та же работа. «Хореография стала основой для всех остальных практик, — сказал он в 2022-м. — Если я делаю какую-то выставку или фестиваль, как правило, это подчиняется именно хореографическим законам». Идея пришла из ирландской резиденции в апреле 2008 года, где он две недели провёл в Каслтаун-хаусе с художником по свету, драматургом, певицей, архитектором и четырьмя художниками — и без обязанности что-либо произвести. Ту же структуру он построил в Москве через год: «Арт-Резиденция», Поварская, 20, в первом театре Анатолия Васильева.
У самого перехода есть дата и работа. «Круги руин» (сентябрь 2009), по Борхесу, стали первым проектом «Арт-Резиденции» и первым случаем, когда спектаклю сопутствовала выставка, связанная с ним только концептуально. Дальше было десятилетие фестивалей: «No Translations», «Архитектура—Тело—Танец», «extension.art»; Random Gallery — тридцать выставок в одной комнате без финансирования; «Арт-Овраг» в металлургической Выксе, выросший под его руководством с пяти до восемнадцати тысяч зрителей за год; и «Код эпохи» (2013) — фестиваль, построенный на мысли, что эпоха оставляет после себя иероглиф, а вещь является ключом к его прочтению. Девиз: «мир идей в мире вещей».
В декабре 2013 года в пустой Венеции он записал на телефон звук собственных шагов. Музыкант сделал из этой записи композицию для выставки «В поиске тишины» (2014), где двадцать пять художников отвечали на вопрос, что такое тишина. Его собственный ответ, напечатанный рядом с работой: «Памяти присуща тишина. Чем далее, тем чище общий фон».
С тех пор работа неуклонно движется к неподвижности — видеосерия «Almost empty space», кинетические скульптуры, в которых движение не изображается, а сохраняется как возможность, и «Эклипс 4′33″», акция длиной ровно в солнечное затмение 2 июля 2019 года и ровно в пьесу Кейджа.
С 2024 года Гроусс живёт в Убуде на Бали, где работа делается из листьев, цветов, камней и кристаллов. Композиция собирается, фотографируется и исчезает; изображение затем переносится на алюминий, тик или шёлк, и каждый материал делает с ним своё. Метод он называет Bali Ku — продление и сгущение времени через превращение материала, — а серию «Extended Moment». Это та же фраза, которую он поставил эпиграфом двадцать три года назад. Одна форма может принимать другую, и причин тому бесчисленное множество.
Архив ранней практики — хореография, видео, скульптура и кураторские проекты, 2003–2023 — на этом сайте. Текущая работа — на grouss.art.
«Одна форма может превращаться в другую - причин для подобной перемены бесчисленное множество ...» (Альбрехт Дюрер «Трактат о пропорциях», 1528г.)
посвящается всему необретшему формы
длительность, тишина, случайность
из танца в современное искусство
тишина как тема
знак, простоявший неподвижно год
длительность формы и момента
В ПЕЧАТИ
«Константин Гроусс — великолепный танцор и интереснейший постановщик»
Алексей Любимов — рекомендательное письмо, 5 января 2006 — народный артист России, профессор Московской консерватории
«Он, конечно, не революционер… он скорее математик-философ… Не архитектура тела, но архитектура души».
Ирина Плотникова — Театральный МИР №11 — ноябрь 2010
«Танец Гроусса впечатляет. В нём действительно важна энергия, которая становится вторым главным действующим лицом номера».
Анастасия Гладильщикова — «Московские новости» — 19 марта 2013
«Il corpo nella corrente di informazioni prende una forma dopo l'altra»
«Тело в потоке информации принимает одну форму за другой»
Il Tirreno, Пиза — 18 ноября 2016
Проекты списком
Полный каталог художественных произведений, кураторской деятельности и хореографических работ — сгруппированный по видам искусства, упорядоченный в обратном хронологическом порядке, без каких-либо пропусков.
Каждая группа начинается со знака «плюс» в заголовке и заканчивается тем же элементом управления. Отдельные записи содержат год или период, а также место проведения, учреждение или проект, к которому они относятся.
ДОКУМЕНТЫ
Три открытых файла: актуальное CV, Избранные проекты и контекст и архивное досье - девяносто пять источников с цитатами и происхождением.
Каждый файл открывается в новой вкладке при нажатии. Вся строка является элементом управления — щелкните в любом месте этой строки.
Полное CV — Художественная и кураторская практика. Ризиденции
№ 02Двадцать лет творческой и кураторской деятельности с учетом контекста выставочных площадок и партнеров.
№ 03Девяносто пять источников с цитатами и происхождением. Архив
Константин Гроусс. Фото: Ирина Трушина